Рэй Чарльз пришёл в мир в нищете, на глухом юге Америки. Ещё ребёнком он пережил страшное — на его глазах утонул младший брат. Вскоре после этой трагедии мальчик начал слепнуть, а к семи годам погрузился в полную темноту. Но тьма не убила в нём музыку. Она, наоборот, обострила слух, заставила чувствовать звуки кожей.
Его путь не был прямым. В юности он подсел на героин, и эта борьба с зависимостью растянулась на долгие годы. Женщины любили его, а он — их; от разных союзов на свет появилось двенадцать детей. При этом ему постоянно приходилось сталкиваться с глухими стенами расизма — в отелях, на концертных площадках, в повседневной жизни. Он не мирился с этим, отменяя выступления в сегрегированных залах, и своим упрямством ломал устоявшиеся правила.
А ещё был его голос — хриплый, пронзительный, полный невероятной боли и страсти. Он не просто пел. Он смешивал, казалось бы, несмешиваемое: евангельские духовные гимны с ритмами блюза, откровенность кантри с энергетикой R&B. Из этого сплава родился соул. Его музыка стала революцией, которая навсегда изменила звучание Америки и всего мира. Из глубин личной трагедии и социальной несправедливости он выковал наследие вечной, исцеляющей силы.
