В первые годы двадцатого столетия Роберт Грейниер, человек, чьими инструментами были топор и лом, надолго покидал свой дом. Его работа уводила его вглубь лесов, где он валил сосны и ели, и к насыпям строящихся дорог, где он укладывал тяжелые шпалы и помогал возводить опоры мостов. Месяцы сменялись месяцами в этом неустанном труде. На его глазах преображалась земля: густые чащи отступали, а через реки и овраги ложились стальные пути. Но он видел и другую сторону этой новой эпохи — изнурительный труд, травмы, тоску по дому, что становились повседневной платой за прогресс для таких же, как он, рабочих и приезжих, искавших заработка.
