Немо Никто открыл глаза, ощутив в костях знакомую ломоту. Каждое утро теперь начиналось с этой немощи, с медленного возвращения в тело, которое больше не слушалось. За окном его скромной комнаты простирался город будущего — сияющий, стерильный, населённый теми, кто забыл, что такое боль, старость, смерть.
Он был последним. Последним смертным в мире бессмертных.
Его жизнь, вернее, её жалкие остатки, давно превратили в развлечение. По всему миру транслировали шоу «Последние дни Немо». Зрители, эти вечно юные, совершенные существа, с любопытством наблюдали, как он кашляет, как дрожащей рукой тянется за стаканом воды, как бормочет что-то несвязное в полузабытьи. Для них это было диковинкой — живой реликвией, медленным, натуральным спектаклем угасания.
В тот день к нему пришёл незнакомец. Молодой, с гладкой кожей и ясным, лишённым всякой боли взглядом — журналист.
— Они хотят услышать вашу историю, — сказал гость без предисловий, присаживаясь на край стула. — Настоящую. Не то, что показывают в эфире.
Немо долго смотрел в потолок, будто собирая мысли по крупицам. Воздух в комнате пахнет лекарствами и пылью. Потом он начал говорить. Тихим, прерывистым голосом он поведал о мире, которого больше нет. О времени, когда люди рождались, любили, старели и умирали, не зная, что однажды это станет редким курьёзом. Он рассказывал о своей обычной, ничем не примечательной жизни, которая вдруг оказалась уникальной лишь потому, что подчинялась законам природы, а не технологий.
Журналист слушал, не перебивая. А за стенами комнаты, в сияющем городе, миллионы бессмертных зрителей затаили дыхание, впервые услышав не просто бормотание старика, а историю. Историю конца, которая когда-то была началом для всех них.
